TipaZheleznogorsk - Main page

Сделать стартовой страницей │ Добавить в избранное

English Webmaster
Главная страница Научно-производственное объединение прикладной механики Источники

ЗАМЕТКИ

Горно-
химический комбинат

Строительство Горно-
химического комбината

Этапы истории

Радиационная безопасность

Полвека битв с невидимым "врагом"

Видео о Горно-
химическом комбинате

Экологическая обстановка в Железногорске

Фотографии ГХК со стороны Енисея

Карта-схема объектов ГХК

Кто строил города с атомным производством

Радиационное загрязнение Енисея

Катастрофа на комбинате «Маяк»

Уральская Хиросима

Воинская часть 3377 в Железногорске

Воспоминание о Красноярск-26

Музей Горно-
химического комбината

Михаил Михайлович Царевский

• Железногорский ГУЛАГ

Чернобыль: период полураспада

Железногорск и Япония

Панику в Японии создавали русские

Железногорский ГУЛАГ

Железногорский ГУЛАГ

По материалам книги Сергея Павловича Кучина "Полянский ИТЛ (ГУЛАГ уголовный)". Сергей Павлович Кучин известен своими историческими книгами, посвящёнными истории Железногорска (ранее Красноярск-26). Он работал на ГХК с начала его строительства горным геологом, во ВНИПИЭТ. Является Почётным гражданином Железногорска.


ГУЛАГ (справка)


ГУЛАГ (Главное Управление Лагерей) предназначался с самого начала для использования труда заключённых на стройках народного хозяйства СССР. Контингент заключённых был самый широкий - политические, осуждённые за уголовные преступления и т.н. "бытовики", т.е. осуждённые за мелкие бытовые преступления. Как говорили про таких - "сел за колоски". Приговоры были примерно такие: украл у попутчика в поезде 2 килограмма сухарей - 5 лет лагерей; украл на колхозной пасеке пару рамок с мёдом - 7 лет лагерей плюс 3 года поражения в правах.


На строительстве Красноярска-26 (как жилой и промышленной зоны, так и объектов Горно-химического комбината под землёй и на поверхности) работали военные строители и заключённые ИТЛ "Полянский" ГУЛАГ. Вольнонаёмных было очень мало, и они начали появляться на стройке только в конце 1950-х годов. Как тогда горько шутили: "Одна половина страны сидит, а другая её охраняет". Лагерное отделение - это основная единица лагерного комплекса. В составе Полянского исправительно-трудового лагеря в разное время было сформировано до 10 лагерных отделений. Одни из них в период существования ИТЛ ликвидировались, другие в связи с производственной необходимостью создавались. Все они располагались вблизи основного места работы.


Схема расположения лагерных отделений Полянского ИТЛ на строительстве Красноярск-26:


Полянский ИТЛ


В некоторых лагерных отделениях создавались из филиалы на месте рабочик участков: в деревнях Додоново, Новый Путь, Шивера, Атаманово, на шлакоблочном заводе и т.д. Численность лагерных отделений была разная, от нескольких сотен до 5000 человек. В каждом лагерном отделении создавалась жилая, хозяйственно-производственная и административная зоны. Центральная лагерная больница размещалась на территории лагерного отделения №1. Количество заключённых в ИТЛ "Полянский" ГУЛАГ колебалось и не было постоянным. Максимальная величина количества заключённых во всех лагерных отделениях составляла суммарно по официальным данным около 70 тысяч человек.


В 1954 году был открыт лагерный пункт №2 (не путать с лагерным отделением №2) - лагерь строгого режима, который чаще называли "Дача Шамарина" по имени начальника ИТЛ "Полянский" ГУЛАГ генерала Шамарина. Этот лагерь строгого режима располагался в лесу на берегу реки Кантат на месте ныне существующего профилактория "Строитель". В составе лагеря строго режима были: жилые бараки, столовая, клуб, баня, библиотека и отрафной изолятор. Этот лагерь обслуживал все лагерные отделения Полянского ИТЛ.


Заключённые, нарушившие правила поведения, либо совершившие хулиганские действия, направлялись в этот лагерный пункт на берегу Кантата на срок до одного года. Заключённые, которые здесь находились, жили в таких же условиях, как и в обычных лагерях, но здесь не было ни магазина, ни платной столовой. Рабочий день был удлинён на один час. Отказавшихся от работы или грубо нарушивших правила поведения наказывали помещением в штрафной изолятор (ШИЗО) на срок до 5 суток общего или строго режима. При строгом режиме в ШИЗО заключённых на работу не выводили, и они получали пищу один раз в сутки.


ШИЗО размещалось в специально построенном каменном здании. Здание ШИЗО в бывшем лагере строго режима сохранилось. В нём сейчас размещается склад инвентаря профилактория "Строитель". Лагерь строго режима был расчитан на 300 заключённых.


Смертность среди заключённых


Причины смерти среди заключённых были разными - болезнь, убийство в драке, преднамеренное убийство, смерть от несчастного случая на производстве, самоубийство, кто-то был застрелен при побеге. Хоронили заключённых на кладбищах, расположенных в непосредственной близости к лагерным отделениям и лагерным пунктам: в районе деревень Лукино, Берёзовка, Есаулово, Додоново, Новый Путь, посёлок Майка (так называемый пункт "М"). В районе КПП-7 было организовано кладбище для умерших заключённых (пункт "Л"). С разрешения руководства лагеря по просьбе родственников, умерших хоронили на городском кладбище Красноярска-26, на еврейском кладбище краевого центра. Некоторых впоследствии родственники перезахоранивали, увозили на родину. На каждого умершего составлялось паталого-анатомическое заключение врачей. В актах о захоронении указывались ряд, номер могилы, глубина захоронения. Хоронили всех в нательном белье, в гробах.


Места захоронений заключённых, умерших при строительстве Красноярск-26. Данные места указаны крестом, рядом в цифрах указано количество погребённых:


места захоронения заключённых в ИТЛ Полянский в Красноярск-26


В настоящее время известны все места захоронения заключённых в Красноярск-26. Однако из-за большого промежутка времени с момента захоронения и отсутствия каких-либо памятников (в подавляющем большинстве) над могилами невозможно установить фавмилии большинства захороненных. Почти все места захоронений в запущенном состоянии. Выдержка из акта обследования кладбища за КПП-2 от 18 июля 1997 года: "...место расположения кладбища за КПП-2 находится в 300 метрах от развилки дорог в сторону Кантатского ущелья и деревни Новый Путь, на расстоянии 60 метров от дороги на возвышенном сухом месте вблизи насыпи бывшей узкоколейки. К кладбищу ведёт заросшая тропинка. Кладбище не ухожено, заросло травой, не имеет ограждения, надгробные сооружения (памятники, кресты) нарушены. На кладбище обнаружено 65 могил. 27 могил имеют ограды. По надписям на могильных памятниках и крестам время захоронения с 1956 по 1992 годы. Однако, по отдельным могильным холмикам, поросшим деревьями, можно предположить более ранние захоронения."


На сельском кладбище у деревни Лукино хоронили умерших заключённых, работавших на кирпичном заводе в посёлке Зыково (лагерное отделение №8). Захоронено 42 человека. На кладбище села Есаулово похоронено 2 заключённых, работавших на карьере. На кладбище села Додоново похоронено 33 человека, работавших как в лагпункте №1, так и от лаготделения №1 на сельхозработах и строительстве. На кладбище, располодженном за КПП-2 в лесу (пункт "М"), захоронено 25 человек, на кладбище деревни Новый Путь - 18 человек. На кладбище села Берёзовка хоронили заключённых, работавших на строительстве железной дороги от станции Базаиха до Красноярска-26.


На основном, официальном кладбище заключённых (пункт "Л") (дорога в Додоново), в 1992 году был установлен крест с надписью: "Крест сей воздвигнут в память о превостроителях". На этом самом большом кладбище захоронено 252 заключённых. На 2 надгробных памятниках возможно прочитать имена:


- 1937 год, город Вознесенск, Казавчук Б.А. - 1957 год


- Чувашов Степан Константинович - 1926-1955


На остальных, весьма немногочисленных памятниках, надписи прочесть невозможно.


Побеги заключённых


Убежать из Полянского лагеря было непросто, так как почти все лагерные отделения находились либо внутри городской, либо промышленной зон, были огорожены колючей проволокой и охранялись вооружённой охраной. Но всё равно ежегодно 5-10 заключённых пытались совершить побег. То в одной, то в другой бригаде возникали попытки побегов заключённых - как следствие картёжной игры - проигравшийся должен был платить проигрыш, а если нечем, то совершить побег из жилой зоны или объекта, или во время конвоирования на "рывок", но, как правило, все попытки для заключённых оказывались неудачными.


За побеги в разные годы наказанию через суд подвергались дополнительным сроком лишения свободы от 1 года до 10 лет. Т.е. к дополнительному сроку приплюсовывался ещё срок за побег. Бывали также и случаи гибели заключённых во время побега. Особенно много таких случаев было в начальный период создания ИТЛ Полянского.


Об одном из случаев побега вспоминает жительница города М.Г.Рогозинская: "Мы с мужем приехали в Красноярск-26 в мае 1950 года. Стали прибывать заключённые и мы приступили к строительству железной дороги от станции Базаиха до Красноярска-26 и далее до Прижима. Прибывали также заключённые для строительства города. Когда железная дорога дошла до Красноярск-26, муж мой был занят организацией лагерного отделения. Оно располагалось за теперешним Домом быта за железной дорогой. Никаких строений не было, кроме нескольких землянок. Мы разбили палатки и жили в них. В палатках также жили офицеры и солдаты из охраны лагеря. Заключённые срочно стали собирать бараки и строить зону. Буквально в первую же ночь мы стали свидетелем побега заключённого. Он бежал через болото в сторону Енисея, но был убит охраной. Его принесли и положили рядом с нашей палаткой..."


Виктор Фартышев


...Виктор Фартышев (будущий заключённый ИТЛ в Красноярск-26) был дома один, когда почтальон тётя Вера принесла похоронку на отца, погибшего на Великой Отечественной войне. "Надо же, какая доля выпала мне: приносить людям горе" - сказала она и заплакала. Виктор как-то не сразу ощутил свершившееся, но сердце у него сжалось и на глазах навернулись слёзы.


Мать, придя вечером домой с малыми ребятишками, которые были с ней в поле, и, увидев изменившееся лицо сына, как-то сразу догадалась:


- Плохие вести об отце?


- Погиб на войне.


Мать обняла младших, уселась на табурет и заплакала. Она не кричала, не причитала, а только всё время приговаривала: "Как же мы теперь будем?"


Виктор ушёл в огород, в свой полюбившейся угол под ракитой. Вспомнилось, как проважали отца в первый месяц начала войны на фронт, как отец наказывал ему беречь мать, братишек и младшую сестрёнку, которой едва исполнилось два года. А ведь ещё и года не прошло, а отца уже нет...


В наступившую зиму Виктор в школу не пошёл, кончилась его "академия". Председатель колхоза направил двенадцатилетнего парня в бондарную мастерскую - пусть приобретает специальность. В военном лихолетье, в труде и заботах проскочило детство Виктора Фартышева. Скоро в армию, ведь уже 19 лет стукнуло.


В майскую пору вместе в Петром Акимцевым Виктор расставлял улья на колхозной пасеке под руководством деда Афанасия. Старый пасечник рассказывал ребятам о пчёлках, о целебных свойствах мёда и казалось, что всё трудное уже прожито, что жизнь скоро наладится. Радостно-благодушное чувство охватило Виктора на пасеке, среди расцветающей природы.


Как-то вечером Петька зашёл к Виктору и уговорил его пойти на пасеку - он присмотрел там в одном улье две рамки с мёдом. Полакомиться хотелось, и с наступлением темноты они знакомым им путём пробрались в хозяйство деда Афанасия. Украденные рамки они домой нести не решились, и, разместившись на прибрежной лужайке на берегу реки, с жадностью выковыривали соты из рамок и жевали их, наслаждаясь ароматной тягучей массой. Насытившись и перемазав руки и лицо мёдом, тут же в речке умылись, утолили жажду. Рамки сломали и спрятали в бурьян.


Пасечник хватился пропажи сразу и рассказал о случившемся председателю. У него было подозрение на двух его помощников, но он не стал высказывать его. И так бы на этом и закончилась медовая эпопея для Виктора Фартышева, если бы Петька не продолжал приворовывать потихоньку всё, что плохо лежит.


Осенью, уже с другим парнем, он украл три рамки, полные мёда. Сошло. Зимой Акимцев "увёл" стог сена, а когда явился за вторым - его поймали. Во время следствия раскрылись все воровские делишки Петра, в том числе и кража двух рамок с мёдом в мае прошлого года. Так к суду привлекли и Виктора Фартышева.


Приговор Зая-Аловского районного суда Алтайского края был суров: Петру Акимцеву 1932 г.р. присудили 10 лет заключения в ИТЛ с конфискацией имуцщества, Виктору Фартышеву 1930 г.р. присудили 5 лет ИТЛ с конфискацией имущества. Интересно только - какого имущества?.. Ведь у Виктора даже своей тарелики личной не было... Не только сам Виктор, но и мать, и сельчане тяжело переживали суровый приговор. Но, увы!.. С малолетства приученный к труду и сложным жизненным ситуациям, Виктор стойко держался среди заключённых. Они относились к нему сочуственно, как и ко многим осуждённым слишком строгопо Указу 1947 года. Производственную норму он выполнял. Получал зачёты. Надеялся освободиться досрочно.


Народ в бригаде, куда был определён Виктор, подобрался работящий. Вот только бригадир Пичужкин всё пытался втянуть парня в картёжную игру, притеснял за несогласие, при этом сам систематически нарушал дисциплину, отлынивал от работы, а на других писал доносы. "И почему его здесь держат бригадиром?" - не раз думал Виктор - "Что он за человек?" Между тем объяснение было в одном: бригада Пичужкина систематически перевыполняла производственное задание, поэтому его держали бригадиром.


5 февраля 1951 года бригада работала на Майке, разгружала вагоны с оборудованием и строительными материалами. На соседнем пути, в зоне, стоял закрытый товарный вагон. Пичужкин решил проверить его содержимое. Как он в него проник - неизвестно, но к концу работы он вдруг появился с несколькими бутылками вина будучи сам значительно навеселе и начал угощать вином своих приятелей. Надзорслужба особо этому не препятствовала.


Построив и пересчитав заключённых после работы, конвоиры повели заключённых обратно в лагерное отделение. Пичужкин, заметно захмелев, всё время выкрикивал в адрес конвоиров всякую брань. Дорога повернула вправо от берега Енисея и колонна заключённых начала подходить к мостику через речку Тартат. Тут колонну догнала машина генерала ГУЛАГ по фамилии Закусило, который возращался из краевого центра в Красноряск-26. Внезапно Пичужкин с криком "Бей генерала!" бросился на машину. Конвойные, тут же открывшие огонь из автоматов по заключённым, закричали: "Ложись!" заключённые попадали на снег, но было уже поздно: среди них были раненные и убитые.


Вот так нелепо оборвалась жизнь семи заключённых в Красноярск-26, в том числе и Виктора Фартышева, отведавшего два года назад украденного мёда с колхозной пасеки.


Генерал, проехав мимо колонны заключённых, остановился, подошёл к конвою узнать, в чём было дело, сказал, чтобы вызвали начальника лагерного отделения, машину для раненных и убитых, и уехал... Больше никто из заключённых "не возникал". Колонна шла в полном молчании. В лагере все отказались от ужина, были подавлены и угнетены. Лишь Пичужкин всё хорохорился и пытался оправдаться:


- А чё они, падлы, стали сразу стрелять в нас? Не-е, надо прокурора требовать.


- Заткнись, тварь! Какую подлянку подстроил. Сколько мужиков из-за тебя погибло. Витьку Фартышева жалко - хороший он был...


Кипевшие внутри каждого злоба и отчаяние в одно мгновение, как взрыв, обрушились на Пичужкина. Били его нещадно, с неистовой исступлённостью. Появились заточки, ножи, железные прутья, когда увидели, что он мёртв, без сожаления и страха за содеяное, подхватили бездыханное тело и бросили его возле вахты.


Тем временем проводилось судебно-медицинское исследование трупов семерых убитых заключённых. Из протоколов судмедэкспертизы явственно следует, что все они умерли от пулевых ранений, и когда заключённые шли, и когда лежали на снегу. Многие имели по 2-3 и более пулевых ранений. Ни у одного из убитых не были обнаружены признаки употребления алкоголя.


А на следующий день 6 февраля 1951 года расстрелянная бригада заключённых объявила забастовку. Её поддержали другие бригады. Основное требование заключённых - встреча с прокурором по разбору вчерашнего проишествия. Особой агрессивности заключённые не проявляли. Они только предупреждали, чтобы никто из надзорсостава и офицеров до прихода прокурора не заходил.


Прокурор С.Н.Носырев, недавно назначенный на эту должность, но уже имевший опыт работы, был приглашён начальником лагерного отделения. Наружная охрана была начеку, готовая в любой момент придти на помощь. Толпа заключённых, окружив черноволосого Носырева, отошла вглубь зоны. Около двух часов длились переговоры. Внешне казалось, что всё происходит достаточно мирно. Но когда прокурор вышел из зоны, из-под шапки пробивалась седина. Начальству он сказал: "Всё нормально. Завтра они выйдут на работу. Я им обещал возбудить уголовное дело по случаю вчерашнего расстрела..."


Однако ни 7-го, ни 8-го февраля заключённые лагерного отделения на работу не вышли. Забастовка переросла в восстание.


По воспоминаниям генерал-майора Шамарина, заместителя начальника строительства: "8 февраля заключённые в качестве заложников захватили охрану: часового с вахты и двух надзирателей. У заключённых оказалось оружие - наган. На территории зоны появились баррикады. Мы вызвали пожарные машины. Стали поливать заключённых водой. Они - стрелять. Кричат: "Застрелим ваших!" Мы дали очередь из пулемёта поверху. Затихли. Потом начались переговоры:


- Что вы хотите?


- Свободы! Свободы! Свободы!


Вторично дали очередь из пулемёта поверху. Они прекратили сопротивляться. Обошлось без жертв. Один только заключённый был ранен."


Немецкий полицай


Стричкин Степан Емельянович, 1918 года рождения, отбывал наказание в Полянском ИТЛ за воровство. Это была его третья или четвёртая судимость. В ходе дополнительного расследования, которое провёл следователь отдела КГБ В.П.Денисенко, было установлено, что Стричкин в период Великой Отечественной войны дезертировал из рядов Советской Армии, остался на окупированной территории, служил полицаем, принимал участие в расстреле партизан и военнопленных. Участвовал в арестах и угонах в Германию своих односельчан. Фашистами был внедрён в лагеря для перемещённых лиц, среди которых выявлял коммунистов, комиссаров и офицеров Красной Армии. Служил армии Власова (Русская Освободительная Армия - РОА).


После разгрома Германии под другой фамилией прошёл репатриацию. Демобилизовавшись, в 1945 году выехал на Алтай, и, боясь разоблачения, совершил несколько мелких преступлений, чтобы попасть в ИТЛ, где, по его мнению, он мог затеряться. Из 13 послевоенных лет после 1945 года 12 лет находился в ИТЛ. Отбывая наказание в лагерном пункте Додоново, убил своего напарника по работе, которому по пьянке проговорился о том, что отбывает наказание под чужой фамилией.


В начале марта 1958 года в кинотеатре "Родина" в Красноярске-26 состоялся открытый суд над Стричкиным, который длился три дня. На суд были приглашены родственники расттрелянных Стричкиным людей. Суд приговорил Стричкина к высшей мере наказания.


Заключённый - Герой Советского Союза


Да, именно так: его лишили звания Героя Советского Союза год спустя после освобождения из заключения в Красноярск-26. Речь идёт о Герое Советского Союза Медведеве Иване Матвеевиче. Родился Медведев в Московской области.


Героя Советского Союза он получил за форсирование Днепра. После демобилизации жил в Москве. Был женат на дочери генерала. Работал Медведев в торговле, дошёл до заведующего отделом Петровского пассажа. Жена своими каризами и требованиями втянула его в расстрату. Когда его арестовали, жена и тёща забили требогу. Однако Медведев ни о какой причастности к семье генерала не сказал. Ни жена, ни тёща на суде не были. Они отказались от него.


После освобождения Иван Матвеевич Медведев женился на на инспекторе спецчасти и остался жить в Красноярск-26. Умер в 1981 году, похоронен на старом кладбище Железногорска. Вскоре умерла его жена. Их сыновья из Красноярска-26 уехали. Вот такая судьба...


Заключённые на строительстве ГХК


Заключённые ИТЛ "Полянский" широко использовались при горнопроходческих работах по созданию подземных выработок Горно-химического комбината, в которых должны были разместиться производства, связанные с работой реакторов и глубокой переработкой изотопов урана. Объём горнопроходческих работ был огромный и по объёму вынутой породы сопоставим с объёмом породы, вынутой при строительстве московского метро.


Изначально по проекту предполагалось, что основные заводы ГХК будут расположены на глубине 200 метров и размещены в поперечных выработках шириной 8-18 метров, длиной 60-80 метров и высотой 5-30 метров. Однако уже в первые годы строительства стало ясно, что они возрастут в несколько раз. На горнопроходчиских работах намечалось использовать труд заключённых двух лагерных отделений, каждое по 2000 человек.


Собственно само строительство Горно-химического комбината началось с развёртывания работ на Прижиме. Прижим - это место, где могучий Енисей, прорезая Атамановский хребет, прижался к отвесным берегам так близко, что даже тропинку проложить вдоль реки по этому берегу было нельзя. Для быстрейшего возведения горных выработок в чреве Атамановского хребта было решено: одновременно с шахтными стволами с верховьев хребта начать проходку тоннелей от Енисея. Но как подступиться? Необходимо было сделать "полку" - выступ с скальном берегу, с которого и производить проходку тоннелей. Именно заключённые и приступили к устройству полки. Для решения данных задач было сформировано лагерное отделение №5 в районе Пасеки на пойменной террасе Енисея при в впадении в него реки Курья. Одновременно на горе над будующим ГХК строилось лагерное отделение №7, заключённые которого использовались на горнопроходчиских работах. Как только на Прижиме была сделана часть полки, сразу же приступили к строительству компрессорной станции, служебных помещений и душкомбината для всех работающих. Из лагерного отделения №5 в летний период заключённых к месту работы доставляли на баржах по Енисею, зимой их водили колоннами по Прижиму.


В июле 1950 года заключённые начали проходку первого железнодорожного тоннеля. Одновременно на горе была заложена щахта, на которой на глубине около 200 метров должны были начать проходку железнодорожного тоннеля навстречу идущим с полки на Прижиме. На весь этот разворот горно-проходчиских работ потребовалось 2 года.


В лагерные отделения, выполнявшие горнопроходческие работы, отбор был особым. Во-первых, отбирали физически здоровых, во-вторых, в эти отделения не брали осуждённых за бандитизм, грабёж, разбой, воров-рецидивистов. В основном отбирали осуждённых за бытовые и административно-хозяёственные преступления.


Первые два года бурение шпуров проводилось перфораторами с воздушной продувкой. Работали все обязательно в респираторах (специальные фильтрующие маски), т.к. пыль в забоях при бурении стояла неимоверная. После смены бригада выходила из забоя будто с мельницы. Кроме того, эта пыль была весьма опасная для здоровья, т.к. содержала в себе много кварца, а это могло вызвать заболевание лёгких - силикоз. В 1953 году по всем выработкам был проведён водпровод, и воздушные перфораторы сменили на водяные.


В 1959 году было построено лагерное отделение №6 ниже по течению Енисея напротив села Атаманово, куда перевели всех заключённых из лагерного отделения №5. Через дорогу существовало ещё одно лаготделение №10, но оно просуществовало недолго.


Горно-проходчиские работы для Горно-химического комбината отличались от ранее проводимых в СССР горнорудных и горностроительных работ по своим размерам и по технологии проходки. Руководство работами осуществлял инженерно-технический персонал, многие из которого строили ранее московское метро.



ПОИСК ПО САЙТУ

Карта сайта


ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ

ГлавнаяГорно-химический комбинатНПО прикладной механикиИсточникиEnglishКарта сайта

При использовании материалов полная гипертекстовая ссылка на http://www.tipazheleznogorsk.narod.ru/ обязательна
Создать сайт бесплатно